Репортаж с IX Международного Гиппократовского медицинского форума
Есть темы, которые сегодня на острие пера и не сходят с арены политических дебатов. На них можно сделать себе имя, заставить рассмешить, они не выходят из моды. Демография — одна из таких.
Кажется, последние года три Россия бегает по кругу, обсуждая одно и то же: почему рождаемость падает, что делать с вымиранием населения и как убедить людей заводить детей больше и раньше. Но на IX Международном Гиппократовском медицинском форуме, который прошёл в Москве и был посвящён вопросам здравоохранения и демографии, разговор неожиданно пошёл дальше привычного вопроса «как повысить рождаемость».
Там обсуждали уже следующий уровень.
Не просто как добиться рождения первого или второго ребёнка. А как сделать так, чтобы многодетность снова стала нормой в сегодняшней России.
Задача прозвучала почти как научная фантастика.
Потому что сегодня мы, при всех наших тревогах по поводу демографии, отнюдь не выглядим самой проблемной страной мира в этом плане. Рождаемость в целом падает практически везде — от Европы до Восточной Азии. Япония, Италия, Испания, Китай — список можно продолжать бесконечно…
Самый яркий пример — Южная Корея. Одна из самых технологически развитых и обеспеченных стран в последние годы установила планетарный антирекорд: суммарный коэффициент рождаемости там опустился примерно до 0,7 ребёнка на женщину. Для простого воспроизводства населения необходимо около 2,1. Иными словами, проблема демографии сегодня — не российская аномалия, а глобальный тренд цивилизации.
Начался процесс второго демографического перехода (переход от общества, где семья и дети являются социальной нормой, к обществу индивидуального выбора, где люди позже вступают в брак, позже и меньше рожают детей), и никому ещё не удалось заставить время идти вспять…
Происходит весьма странная вещь: человечество в целом научилось жить богаче, дольше, свободнее и комфортнее, но почему-то не научилось делать так, чтобы в этом комфорте захотелось заводить больше детей. Возможно, именно поэтому демографические графики всё чаще напоминают не медицинскую статистику, а философский спор о смысле современной жизни.
Но на форуме говорили не о том, как удержаться на плаву. А о том, как нам грести против течения.
От Васильевой до наших дней
В какой-то момент вспомнили знаменитую крестьянку Васильеву XVIII века.
По данным исторических источников, жена крестьянина Фёдора Васильева из Шуйского уезда за свою фертильную жизнь родила 69 детей: 16 пар близнецов, семь троен и четыре четверни.
История выглядит невероятной и до сих пор вызывает споры среди историков. Однако она действительно упоминалась в документах XVIII века и вошла в европейские статистические сборники того времени. Более того, существует версия, что необычное даже по тем временам семейство была отмечена при дворе императрицы Екатерины II.
Мало того, после смерти плодовитой первой жены (причина и возраст ее смерти не уточнятся) Федор Васильев женился ещё раз и у него родилось ещё 18 детей. Сколько из них всего выжило, источники не указывают, но в России XVIII века до взрослого возраста нередко не доживала почти половина родившихся младенцев.
Многодетность тогда была не роскошью и не жизненным выбором, а, во-первых, неизбежностью при отсутствии контрацепции, во-вторых, способом выживания семьи и общества. Сегодня ситуация перевернулась: медицина научилась спасать почти всех новорождённых, но самих новорождённых, увы, становится всё меньше.
Кстати, рекорд крестьян Васильевых в мире так до до сих пор никто официально и не побил.
Хотя, возможно, дело не только в феноменальной плодовитости простой русской женщины. Просто в XVIII веке к демографической статистике относились несколько иначе, чем сегодня.
Но сама история в любом случае выглядит символичной.
Потому что между женщиной, родившей 69 детей, и современной россиянкой, которая долго размышляет, заводить ли второго, лежат не просто два с половиной столетия. Между ними раскинулась — экзистенциальная пропасть.
Пирамида, которая похудела
Самым ярким мне показалось выступление 91-летнего социолога и демографа Анатолия Антонова.
Возраст докладчика производил почти такой же эффект, как и его многочисленные графики.
На экране появились две демографические пирамиды.
Первая — Россия конца XIX века. Широкое основание. Много детей. Каждое новое поколение многочисленнее предыдущего. Вторая — Россия 2022 года.
Основание у неё узкое. Средние возраста раздуты. Верхушка постепенно расширяется.
Если перевести с научного языка на бытовой, картина выглядит так: раньше страна была как молодая семья с кучей детей. Теперь она всё больше напоминает большую старую квартиру, где проживают родители, бабушки и дедушки, вот только детских голосов в комнатах почти не слышно.
Антонов назвал это переходом от многодетной социализации к малодетной.
Проще говоря, несколько поколений подряд выросли в мире, где один ребёнок или двое детей стали нормой. И эта норма воспроизводит себя.
В принципе оно и понятно, если человек никогда не видел вокруг многодетных семей, ему трудно представить такую жизнь для себя самого.
Хотя и вышедшие из многодетных семей тоже очень часто рожают одного или двух детей, не желая воспроизводить модель родительской семьи, утверждая, что устали в детстве от отсутствия жизненного пространства, личной комнаты, куда нельзя уйти и спрятаться, собственных игрушек, необходимости донашивать одежду и доигрывать в игрушки за сиблингами, а старшим ещё и приходилось ухаживать за младшими, с ранних лет примеривая на себя родительские роли. Раньше выбора не было и приходилось рожать. Теперь выбор есть, и вот результат.
Парадокс желаний
Прозвучала в выступлении и цифра, которая заставила задуматься.
По данным исследований, 49% российских семей хотели бы быть многодетными.
Но планируют это сделать только 28%.
А реально многодетными являются примерно 11–12%.
То есть почти половина людей говорит: «Да, трое детей — это хорошо». Но до троих в результате доходят единицы.
Получается огромный разрыв между мечтой и жизнью. И именно этот разрыв, по мнению участников форума, является главным демографическим резервом страны.
Не отсутствие желания. А наличие барьеров.
Кто виноват?
Антонов неожиданно выступил против популярной версии, будто молодёжь просто не хочет детей.
— Население не виновато, — сказал он по сути своего доклада. — Молодые люди ведут себя рационально.
Средний возраст рождения первого ребёнка сегодня приближается к 27 годам. Второго — к 29.
Молодые в 21 веке дольше учатся, дольше ищут работу, дольше копят на собственное жильё и пытаются обрести хоть какую-то устойчивость в жизни.
И только потом начинают думать о детях.
Вопрос, который незримо висел над залом, был простым: можно ли требовать от людей многодетности в обществе, где сама взрослая жизнь начинается всё позже?
Запретить аборты недостаточно
Интересно, что довольно жёстко высказался докладчик и по поводу запретительных мер.
Даже полный запрет абортов не позволит выйти на уровень простого воспроизводства населения. Так как проблема, по его мнению, находится гораздо глубже. И она не медицинская и не юридическая, не организационная.
Она связана с обустройством самой нашей жизни.
А если проблема в капитализме?
Самый спорный тезис доклада касался экономики.
По словам Антонова, анализ мировой статистики показал обратную зависимость между ростом благосостояния и рождаемостью.
Чем больше общество ориентируется на потребление, карьеру, постоянное обновление уровня жизни, тем меньше места остаётся в нем детям.
И здесь форум неожиданно вышел далеко за пределы медицины. Фактически речь зашла о конфликте между современной экономикой и большой семьёй.
В какой-то момент эксперт даже задал почти риторический вопрос:
— Найдите мне таких министров и такую Думу, которые смогут ограничить безудержный рост прибыли, и молодые начнут рожать.
Зал улыбнулся. Но вопрос остался висеть в воздухе.
Потому что дальше возникает логическое продолжение. Допустим, капитализм действительно виноват в падении демографии во всем мире.
А что тогда взамен? Возвращение в аграрное общество? В XVIII век?
В эпоху, когда дети были не ресурсом и центром Вселенной для своей семьи, а рабочими руками? Когда 50% младенцев, умирали, не дожив до года из-за отсутствия медицины? И что же, неужели такой скотский образ жизни заставит молодых рожать, чтобы уцелел хоть кто-то бы?
Никто на форуме такого, конечно, не предлагал.
Да и невозможно это было предложить всерьёз.
История не знает альтернативных вариантов, и слава богу, конечно.
Самый грустный график
Наверное, самым печальным оказался график прогноза до 2070 года.
Даже при максимально успешной семейной политике, говорил Антонов, ее результаты будут видны не завтра и не через пять лет. Речь идёт о поколениях. О людях, которые сегодня ещё даже не родились.
Если всё получится идеально, численность населения России к 2070 году может выйти примерно на уровень 155–160 миллионов человек. Никакого демографического чуда не будет. Нам бы просто удержаться на месте.
Сохраниться как нация. И в этом, пожалуй, была главная честность форума. Никто не обещал быстрых решений. И не говорил о волшебной таблетке, после которой все внезапно захотят троих детей минимум.
Потому что демография — это не про деньги и даже не про медицину. Это про то, какой образ жизни общество считает нормальным для себя и в какую сторону оно планирует двигаться дальше.
После форума
Когда выходишь с подобных мероприятий, остаётся странное чувство.
С одной стороны, демографы показывают графики, коэффициенты, пирамиды поколений.
С другой — за всеми этими линиями стоят очень простые человеческие истории с однокомнатными квартирами, взятыми в ипотеку молодыми семьями, после чего не знаешь, как и второго-то родить, не то что третьего… Как женщине совместить работу и материнство? Как уговорить бабушку помочь молодым, если ей до пенсии в ее 50 как до Владивостока пешком, а ведь раньше именно бабушки были первым подспорьем строящимся семьям…
И пока эти бытовые сложности не складываются в ощущение чего-то простого и надежного, никакие демографические пирамиды не спасут.
Потому что дети появляются не там, где людей убеждают рожать.
А там, где люди не боятся будущего.
Но при этом и второй демографический переход никто не отменял. Практически все развитые страны проходят через одни и те же процессы: поздние браки, позднее рождение первого ребёнка, рост числа бездетных и малодетных семей, приоритет личной самореализации над продолжением рода.
Так может ли современное общество потребления стать обществом многодетности? И если может, то при каких условиях?
Ответа на этот вопрос мир пока не нашёл. Во всяком случае его не нашли ни богатая Южная Корея с рождаемостью около 0,7 ребёнка на женщину, ни Япония, ни большинство европейских стран. Возможно, именно поэтому демографические дискуссии сегодня всё больше напоминают не разговор о пособиях и льготах, а попытку понять, какой вообще должна быть жизнь человека в XXI веке, чтобы в ней находилось место большой семье.
Источник: www.mk.ru